Представьте – живет человек. Жизни радуется. Делает хорошо, просто замечательно, свое любимое дело. Да еще вдобавок деньги хорошие за это получает. Чего еще желать? За внешностью следит. Одевается стильно. Парикмахерский салон посещает. Окружающие сразу понимают, что с приличным человеком дело имеют. И уважают. А некоторые даже восхищаются.

Разумеется, не монах. И жениться бы пора. Но это шаг серьезный. Глупым страстям здесь не место. А место только трезвому, взвешенному, расчетливому выбору. К данному правдивому, тщательно срисованному мной с самой что ни на есть натуры портрету моего давнего знакомого (с первого класса вместе учились) больше и добавить-то нечего. Разве только то, что он никогда не верил в любовь. Ни с какого взгляда.

Если это не любовь, то что?

Об этом и зашел у нас разговор во время случайной встречи в одном из центральных кафешек. Как только, после обоюдных: «ты как?», «ты где?», «ты кем?», «ты с кем?» я сообщила, что вышла замуж по большой, светлой и замечательной любви, которая, похоже, будет длится вечно, парень «завелся». В течение часа мы, развлекая завсегдатаев, с интенсивной жестикуляцией излагали свои доводы за и против существования любви. Пока наконец я не опомнилась и не перевела разговор на то, чего он достиг в последние годы. Еще час заняло перечисление им автомобилей, телефонов, видео и аудио техники, предметов итальянской мебели, etc. При этом он удивительным образом напомнил мне семилетнего себя, молча и решительно отбирающего свои карандаши, ручки и линейки у любого, кто осмелился взять их хотя бы на минутку. Нет, Петя не был жадиной. Он был собственник.

– Если что понадобится, звони, – дежурная «отмазка» бывших одноклассников, которые могут никогда больше не встретиться и ничуть от этого не пострадают. Я и представить не могла, что очень скоро мы встретимся снова. И настанет час, когда спор о существовании любви будет проигран Петей вчистую. Но все по порядку. С того места, когда я познакомилась с Петиной любовью. И эта самая любовь всю историю мне поведала. Ни буквы не изменив, передаю ее вам. От первого лица. Слушайте.

Если это не любовь, то что?

* * *

Я – дождь! Озорной летний дождь. Шлепаю по лужам и ни до кого мне нет дела. Захочу, завтра буду радугой семицветной или веткой сиреневой. Никто мне не указ. Я кошка, которая гуляет сама по себе. Как-то раз зашла я в одно учреждение. И была встречена обаятельным пиплом при галстуке. Вообще-то, я не люблю, когда при галстуке. Но у этого, кроме галстука, был шарм и манеры. Я изложила свою проблему, а он мне: «Всенепременно. Завтра же». Наташенькой стал называть. Визитку дал. Дверь открыл. Дверь закрыл…

Самое смешное, представляете, я назавтра позвонила – все исполнено. «Вот это, – думаю, – да!» И поселилась в моей, в общем-то дофенистической душе благодарность. И решила я ее на своего благодетеля излить. Пригласила выпить со мной пива. Он на том конце провода минуты две ртом воздух хватал, а потом согласился.

Вот подъезжает к пивнушке на новеньком «форде». Опять при галстуке. Руку мне целует. А сам дрожит так нервно, как кутенок. Я сразу поняла – влюбился. Интересно стало. Выпили пива. Потрепались. Я слегка потерялась даже в море его интеллекта, но виду не подала. А он с меня глаз не сводит. Потом свидание назначил на завтра. Только можно, говорит, мы пиво пить не будем, а выпьем хорошего вина. А впрочем, как мне угодно. Мне, конечно, пива было больше угодно, но мы как-то сошлись на кофе.

Я не то чтобы сильно на свидание собиралась, но старые джинсы с топиком на юбку сменила. И даже чулки надела. Он отпал. Сразу начал мне в любви объясняться. Мне, в общем-то, параллельно, но приятно. Кому ж не понравится. Вышли из кафе, а он мне: «Можно я тебя поцелую?» Я говорю: «Целуй». А он: «Только жвачку выплюнь». Ну еще чего! Командовать мне всякие будут. Я развернулась и ушла.

А наутро… Он прямо ко мне домой приехал. Роз букетище, красных. «Извини», – говорит. И стали мы с ним встречаться. А потом и вовсе разлучаться перестали. Кафе, ресторан, театр, кино, цирк, зоопарк даже. Он такой милый был. На Шагала меня сводил, хоть ему и не очень нравится. Я его самоотверженность ценила.

Если это не любовь, то что?

Я свободный художник. Работать, как вол, не для меня. Я запоями творю. Нарисую несколько картин, постою денек на нашем «Монмартре». Иностранцы хорошо мои картины покупают. Иногда, правда, для души пишу. По ночам, когда никто не мешает. И кажется, что ты одна во Вселенной… Но, я отвлеклась.

Как здорово мы с ним жили! Он такой милый был. В одном только противный – хотел, чтобы я всегда при нем была и ни на кого даже не смотрела. С друзьями своими общаться перестал. А моих даже и на порог не пускал. Но я же не кошка домашняя. Мне свобода нужна. Иначе зачахну. В мире столько интересного…

Вот в одно прекрасное утро я вещи собрала и ушла. Мастерскую сняла на окраине города. Без телефона. И начала писать. Откуда-то вдруг такое вдохновение. Не спала, не ела. Будто кино волшебное – наши встречи перед глазами. Сказка про Золушку. Только Золушка умница была, а я – дура. Потому что без него не могу. Что делать? Не обратно же идти. Так месяц прошел. Я четырнадцать картин написала. Светлых. Радостных. А потом – все. Жить тошно. В депрессию впала. Брожу по улицам и на всех мужиков смотрю ищущим взглядом, как заблудившийся щенок. Звонила ему – он номер поменял. Позвонила в офис. Там говорят: «Здесь такой не работает». А нового телефона не дали. Помню, утопиться хотела. Струсила. Если это не любовь, то что?

* * *

А Петя наш действительно в офисе не работал. Он с тех пор, как Наташа ушла, вообще не работал. Лежал на итальянском кожаном диване и в потолок смотрел. И видел сон. В котором они с Наташей могли бы жить счастливо, если бы… Если бы что? На потолке не написано было.
Бриться перестал. Начал на обед «супчики дня» готовить. Банок пустых от пива полная квартира. А потолок по-прежнему чист. И что делать – не ясно.
Он стал бродить по городу и во всех женщин впиваться глазами, как пес бездомный, который хозяйку потерял. Звонил – она номер поменяла. Приезжал. Искал. Тщетно. Съехала, говорят, а куда не знаем.

Если это не любовь, то что?

* * *

Я всегда думала, что чудеса случаются только на Рождество. Ан нет. Бывает, что и в другие дни случаются. Например, в первый день последнего месяца лета. Представьте, идет она по улице. Повзрослевшая. Грустная. В глазах – боль. А навстречу он. Небритый. С ящиком пива в руках. И тоской во взгляде.

Они еще за километр друг друга узнали. Он пиво на асфальт уронил – во все стороны банки разлетелись. И бросился к ней. А она стоит и плачет. И стало у них все хорошо. Работа, машина, квартира мебель шикарная – у него. Мастерская, вдохновение, бассейн с гидромассажем, аэробика, бутики – у нее. Любовь сумасшедшая – у обоих. А потом… Нет, я не могу. Пусть Наташа сама расскажет.

Если это не любовь, то что?

* * *

Ну что тут рассказывать? Я свободный художник. Я кошка, которая гуляет сама по себе. В мире столько интересного! А он хочет, чтобы я всегда при нем была, как пульт от домашнего кинотеатра. Вот в одно прекрасное утро я собрала вещи…

Если это не любовь, то что?

* * *

Вы случайно не видели в толпе людей, впивающихся взглядами в прохожих, будто все время ищущих кого-то? Это не сотрудники ФСБ. Это ОНИ. И не обязательно зовут их Петя и Наташа. Это Мужчина и Женщина. Две половинки, которые никак соединиться не могут. Кто-нибудь знает, почему?

TEXT.RU - 100.00%

Текстовое наполнение сайта является 100% уникальным авторским контентом. Любое копирование данного контента для дальнейшего распространения запрещено. Несанкционированное копирование и использование текста или любой его части влечет за собой юридическую ответственность. По всем вопросам использования текстов обращайтесь Chef-words@yandex.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ